ГЛАВНАЯ

Аудиосказки


Морозко.


Кот и лиса.


Кощей Бессмертный.


Баба-Яга.


Василиса Прекрасная.


Гуси-лебеди.


Крошечка-Хаврошечка.


Семь Симеонов.


Три царства - медное, серебряное и золотое.


Сивка-бурка.


Жар-птица и Василиса-царевна.


Сказка об Иване-царевиче, жар-птице и о сером волке.

Алёша попович и Тугарин змей.

Царевна-лягушка.

Иванушка-дурачок.

Леший.

Лихо одноглазое.

Царевна - несмеяна.

Сестрица Аленушка и братец Иванушка.

Колобок.

Лиса и журавль.

По щучьему веленью.

Вершки и корешки.

Заяц хваста.

и братец Иванушка.

Сивко-бурко.



СЛУШАЕМ И РИСУЕМ .
Жил-был старик; у него было три сына, третий-от Иван-дурак, ничего не делал, только на печи в углу сидел да сморкался. Отец стал умирать и говорит:
- Дети! Как я умру, вы каждый поочередно ходите на могилу ко мне спать по три ночи, - и умер.
Старика схоронили.
Приходит ночь; надо большому брату ночевать на могиле, а ему - кое лень, кое боится, он и говорит малому брату:
- Иван-дурак! Поди-ка к отцу на могилу, ночуй за меня. Ты ничего же не делаешь!
Иван-дурак собрался, пришел на могилу, лежит; в полночь вдруг могила расступилась, старик выходит и спрашивает:
- Кто тут? Ты, большой сын?
- Нет, батюшка! Я, Иван-дурак. Старик узнал его и спрашивает:
- Что же большой сын не пришел?
- А он меня послал, батюшка!
- Ну, твое счастье!
Старик свистнул-гайкнул богатырским посвистом: - Сивко-бурко, вещий воронко!
Сивко бежит, только земля дрожит, из очей искры сыплются, из ноздрей дым столбом.
- Вот тебе, сын мой, добрый конь; а ты, конь, служи ему, как мне служил.
Проговорил это старик, лег в могилу.
Иван-дурак погладил, поласкал сивка и отпустил, сам домой пошел.
Дома спрашивают братья:
- Что, Иван-дурак, ладно ли ночевал?
- Очень ладно, братья!
Другая ночь приходит. Середний брат тоже не идет ночевать на могилу и говорит:
- Иван-дурак! Поди на могилу-то к батюшке, ночуй и за меня. Иван-дурак, не говоря ни слова, собрался и покатил, пришел на
могилу, лег, дожидается полночи.
В полночь также могила раскрылась, отец вышел, спрашивает:
- Ты, середний сын?
- Нет,- говорит Иван-дурак,- я же опять, батюшка!
Старик гайкнул богатырским голосом, свистнул молодецким посвистом:
- Сивко-бурко, вещий воронко!
Бурко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом.
- Ну, бурко, как мне служил, так служи и сыну моему. Ступай теперь! Бурко убежал; старик лег в могилу, а Иван-дурак пошел домой.
Братья опять спрашивают:
- Каково, Иван-дурак, ночевал?
- Очень, братья, ладно!
На третью ночь Иванова очередь; он не дожидается наряду, собрался и пошел.
Лежит на могиле; в полночь опять старик вышел, уж знает, что тут Иван-дурак, гайкнул богатырским голосом, свистнул молодецким посвистом:
- Сивко-бурко, вещий воронко!
Воронко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом.
- Ну, воронко, как мне служил, так и сыну моему служи! Сказал это старик, простился с Иваном-дураком, лег в могилу. Иван-дурак погладил воронка, посмотрел и отпустил, сам пошел
домой. Братья опять спрашивают:
- Каково, Иван-дурак, ночевал?
- Очень ладно, братья!
Живут; двое братовей робят, а Иван-дурак ничего. Вдруг от царя клич: ежели кто сорвет царевнин портрет с дому чрез сколько-то много бревен, за того ее и взамуж отдаст.
Братья сбираются посмотреть, кто станет срывать портрет. Иван-дурак сидит на печи за трубой и бает:
- Братья! Дайте мне каку лошадь, я поеду посмотрю же.
- Э! - взъелись братья на него.- Сиди, дурак, на печи; чего ты поедешь? Людей, что ли, смешить!
Нет, от Ивана-дурака отступу нету! Братья не могли отбиться:
- Ну, ты возьми, дурак, вон трехногую кобыленку!
Сами уехали. Иван-дурак за ними же поехал в чисто поле, в широко раздолье; слез с кобыленки, взял ее зарезал, кожу снял, повесил на поскотину, а мясо бросил; сам свистнул молодецким посвистом, гайкнул богатырским голосом:
- Сивко-бурко, вещий воронко!
Сивко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез - напился, наелся, в друго вылез - оделся, молодец такой стал, что и братьям не узнать!
Сел на сивка и поехал срывать портрет. Народу было тут видимо-невидимо; завидели молодца, все начали смотреть.
Иван-дурак с размаху нагнал, конь его скочил, и портрет не достал только через три бревна. Видели, откуда приехал, а не видали, куда уехал!
Он коня отпустил, сам пришел домой, сел на печь. Вдруг братья приезжают и сказывают женам:
- Ну, жены, какой молодец приезжал, так мы такого сроду не видали! Портрет не достал только через три бревна. Видели, откуль приехал; не видали, куды уехал. Еще опять приедет...
Иван-дурак сидит на печи и говорит:
- Братья, не я ли тут был?
- Куда, к черту, тебе быть! Сиди, дурак, на печи, да протирай нос-от. Время идет. От царя тот же клич. Братья опять стали собираться,
а Иван-дурак и говорит:
- Братья! Дайте мне каку-нибудь лошадь. Они отвечают:
- Сиди, дурак, дома! Другу лошадь ты станешь переводить!
Нет, отбиться не могли, велели опять взять хромую кобылешку. Иван-дурак и ту управил, заколол, кожу развесил на поскотине, а мясо бросил; сам свистнул молодецким посвистом, гайкнул богатырским голосом:
- Сивко-бурко, вещий воронко!
Бурко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в право ухо залез - оделся, выскочил в лево - молодцом сделался, соскочил на коня, поехал; портрет не достал только за два бревна. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал! Бурка отпустил, а сам пошел домой, сел на печь, дожидается братовей. Братья приехали и сказывают:
- Бабы! Тот же молодец опять приезжал, да не достал портрет только за два бревна.
Иван-дурак и говорит им:
- Братья, не я ли тут был?
- Сиди, дурак! Где, у черта, был!
Через немного времени от царя опять клич. Братья начали сбираться, а Иван-дурак и просит:
- Дайте, братья, каку-нибудь лошадь; я съезжу, посмотрю же.
- Сиди, дурак, дома! Докуда лошадей-то у нас станешь переводить? Нет, отбиться не могли, бились, бились, велели взять худую кобылешку; сами уехали.
Иван-дурак и ту управил, зарезал, бросил; сам свистнул молодецким посвистом, гайкнул богатырским голосом:
- Сивко-бурко, вещий воронко!
Воронко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез - напился-наелся, в друго вылез - молодцом оделся, сел на коня и поехал.
Как только доехал до царских чертогов, портрет и ширинку так и сорвал. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал!
Он так же воронка отпустил, пошел домой, сел на печь, ждет братовей. Братья приехали, сказывают:
- Ну, хозяйки! Тот же молодец как нагнал сегодня, так портрет и сорвал.
Иван-дурак сидит за трубой и бает:
- Братья, не я ли тут был?
- Сиди, дурак! Где ты, у черта, был?
Чрез немного время царь сделал бал, созывает всех бояр, воевод, князей, думных, сенаторов, купцов, мещан и крестьян. И Ивановы братья поехали; Иван-дурак не отстал, сел где-то на печь за трубу, глядит, рот разинул.
Царевна потчует гостей, каждому подносит пива и смотрит, не утрется ли кто ширинкой? - тот ее и жених. Только никто не утерся; а Ивана-дурака не видала, обошла. Гости разошлись.
На другой день царь сделал другой бал; опять виноватого не нашли, кто сорвал ширинку.
На третий день царевна так же стала из своих рук подносить гостям пиво; всех обошла, никто не утерся ширинкой. "Что это, - думает она себе,- нет моего суженого!" Взглянула за трубу и увидела там Ивана-дурака; платьишко на нем худое, весь в саже, волосы дыбом. Она налила стакан пива, подносит ему, а братья глядят, да и думают: царевна-то и дураку-то подносит пиво!
Иван-дурак выпил, да и утерся ширинкой. Царевна обрадовалась, берет его за руку, ведет к отцу и говорит:
- Батюшка! Вот мой суженый.
Братовей тут ровно ножом по сердцу-то резнуло, думают: "Чего это царевна! Не с ума ли сошла? Дурака ведет в сужены".
Разговоры тут коротки: веселым пирком да за свадебку. Наш Иван тут стал не Иван-дурак, а Иван - царский зять; оправился, очистился, молодец молодцом стал, не стали люди узнавать! Тогда-то братья узнали, что значило ходить спать на могилу к отцу.
ХХХ

 
Заведи прикольного питомца онлайн !